Если в своих предыдущих интервью экс-президент лишь косвенно критиковал действующие власти во главе со своим преемником Сержем Саргсяном, то в своем новом интервью он уже не скрывал своего открытого недовольства как сложившейся в стране социально-экономической ситуацией, так и действующими властями.
При всем этом Кочарян подчеркнул, что у него нет желания каким-либо образом втягиваться в парламентскую предвыборную кампанию. Хотя и не упустил случая уколоть своего преемника, который активно участвует в предвыборной кампании своей родной РПА, заметив: “Вообще-то, думаю, это не дело президентов (бывших и действующих)… Я тесно сотрудничал с партиями, но никогда не связывал себя с ними интересами, выходящими за рамки политического партнерства. Убежден, что в наших условиях партийная неангажированность президента позволяет ему быть полноценным арбитром и гарантом политической конкуренции в стране”.
Фактически тем самым Кочарян выразил сомнение способностью Сержа Саргсяна быть гарантом политической конкуренции в стране, будучи одновременно лидером и главным агитатором РПА.
Роберт Кочарян также отверг существование у него закулисных договоренностей с действующей властью и теневое участие в управлении Арменией. “Каких-либо закулисных договоренностей с властью у меня нет и не могло быть. Власть несет прямую и публичную ответственность за результаты своей деятельности, и любые теневые схемы участия в управлении страной просто вредны, поскольку деформируют линейную связь между властью и ответственностью. О ком бы ни шла речь”, — подчеркнул он.
Не обошел экс-президент и “муссируемую” в СМИ и обществе тему связей между ним и коалиционной партией “Процветающая Армения”, утверждений, что ППА – это “партия Кочаряна”. “Если бы она была моей, то, наверное, к парламентским выборам 2007 года именно в ней, а не в РПА, оказались бы большинство министров и губернаторов”, — отметил с иронией Кочарян. При этом он добавил, что рад успехам ППА и заметному росту ее популярности. “Думаю, это серьезно отразится на уровне ее представленности в парламенте следующего созыва”,- заметил многозначительно он.
Что касается вступления в “Процветающую Армению” своего экс-главы МИД Вардана Осканяна, то по словам Кочаряна, Осканян хотел вступить в ППА еще перед парламентскими выборами 2007 года, и он тогда отговорил его от этого. “Мне не хотелось менять министра иностранных дел в последние 9 месяцев моего президентства, и я рад, что Осканян тогда меня понял. Вообще, если «принадлежность» ППА оценивается по присутствию в списках одного министра, долго со мной работавшего, то посмотрите на список РПА”, — заметил он.
Из интервью сквозило недовольство Кочаряна тем, что действующим властям оказались не нужны его советы, хотя при этом он подчеркнул, что не считает себя оппозицией и у него нормальные личные отношения со многими, кто был у власти при нем и сейчас. “Мои отношения с властью неоднозначны. Я искренне желаю ей успехов, но разочарован результатами ее деятельности, особенно в экономике. Кстати, об этом я прямо говорил и президенту… Я пытался быть полезным советами в первые год-полтора после отставки. Потом понял, что мои опыт и знания невостребованы и перестал это делать. В последний раз с премьером разговор о ситуации в экономике у меня был где-то в ноябре 2008 года”,- отметил он.
В этой связи особое внимание Кочарян уделил сложившейся тяжелой социально-экономической ситуации в стране, подчеркнув, что разочарован экономическими результатами деятельности властей. “Каждый человек знает лучше всех — улучшилась его жизнь, или ухудшилась. Он фиксирует это ежедневно, открывая дверцу холодильника или заходя в магазин. Люди недоумевают, когда их убеждают в том, что их жизнь улучшилась. Это оборачивается апатией и тотальным недоверием общества. А это совсем не те настроения, с которыми вершатся великие дела”, — отметил он. По его словам: “Миграция — это «сигнализация» экономического и политического здоровья страны. Ее угрожающие размеры — самый правдивый индикатор существования фундаментальных проблем. От хорошего люди не бегут”.
Однако в своем интервью Кочарян так и не дал прямого ответа на самый волнующий армянскую общественность и политический бомонд вопрос – собирается ли он возвращаться в большую политику. Он лишь заявил, что “В Армении сегодня есть сильные общественные ожидания перемен, «а значит степень апатии общества не необратима, и это – существенный позитив»: В какой степени люди связывают эти перемены с моим возвращением в активную политику – вот волнующий меня вопрос. Пока полноценного ответа на него я не имею”.
По словам экс-президента, он уже 3 года работает в очень серьезной российской компании, “стараюсь быть ей полезным, и мне это интересно. Внимательно слежу за всем, что происходит в Армении (живу здесь, хоть и много разъезжаю). Пытаюсь не втягиваться во внутриполитические процессы”.
Что же касается так волнующих армянскую общественность и СМИ периодических встреч с Владимиром Путиным, то Кочарян их объяснил “особым личным взаимопониманием”, сложившимся за 8 лет эффективного сотрудничества в бытность его президентом. “Вам не показалось бы странным, если бы эти отношения не продолжились? Ведь вы же не думаете, что президенты – обезличенные роботы, заточенные только на должностных отношениях?”,- добавил он.
Подводя итоги этого интервью можно отметить, что Кочарян дал четкий сигнал обществу, что многолетний тандем Кочарян-Саргсян, сформировавшийся еще в Нагорном Карабахе и продолживший свою деятельность в Армении, дал серьезную трещину, если вообще еще существует. Все более очевидными становятся притязания Кочаряна на возвращение в большую политику и желание вернуть себе президентский пост. Благо друг Владимир (Путин), об особых личных отношениях с которым Кочарян в своем интервью особо отметил, уже это официально оформил.
