В случае окончательного одобрения обсуждаемого ныне проекта, число мест в парламенте сократится с 235 до 150. Сокращены будут как мажоритарные, так и пропорциональные места. Вместо нынешней формулы 150+85 будет соотношение 100+50. Сейчас в парламент избирается по одному депутату от каждого из 75 районов и 10 столичных общин. Следовательно, после реформы избирательные округа будут перекраиваться. В итоге объединения округов армянская община лишится мандата, причем, скорее всего, не одного, а двух. Сейчас армяне составляют абсолютное большинство в двух районах – Ахалкалаки и Ниноцминде. Кроме того, они могут также влиять на ситуацию в Ахалцихе и Цалке. Сейчас в грузинском парламенте три армянина, избранных по мажоритарной системе, которые представляют Ахалкалаки, Богдановку и Цалку. Если бы была возможность объединить в округа Ахалкалакский район с Ахалцихским, а Ниноцминдский с Цалкским, то удалось бы сохранить за армянской общиной два мандата. Но на это трудно рассчитывать. Хотя бы потому, что Цалкский район входит не в Самцхе-Джавахетию, а в соседнюю провинцию Квемо-Картли.
Невольно приходит на память политика бывшего президента Звиада Гамсахурдия, который в 1992-м году разрабатывая новое административно-территориальное деление страны “позаботился о будущем”. Районы с армянским населением он разделил так, чтобы в Самцхе-Джавахетии наши соотечественники не составляли большинство. Конечно же нет оснований утверждать, что задачей сокращения мандатов было именно ограничение прав нацменьшинств. Тем не менее, очевидно, что возникла проблема, которую власти почему-то не учитывали.
Что касается пропорциональных депутатских мест, то после сокращения мандатов в полтора раза может возникнуть ситуация, при которой армян вообще не окажется в проходных частях списков. Сейчас армян-“пропорциональников” двое. Причем один из них прошел в парламент с трудом, так как был 110-м при “проходном балле”, равном 115-и. Таким образом, при нынешнем политическом раскладе новая система позволила бы армянской общине провести в парламент по пропорциональной системе лишь одного своего человека.
Таким образом, получается, что реформа уменьшив численность мандатов на 40 процентов, при этом сократит представительство армян в законодательном органе на 60 процентов. Напомню, что в прошлом составе грузинского парламента армян было шестеро. В будущем составе будет, по видимому, двое. Согласно последней переписи населения, армян в Грузии 8 процентов. Если так, то при справедливом представительстве они должны иметь в парламенте 12 человек. А будут иметь в 6 раз меньше. Примерно такая же ситуация и с азербайджанской общиной, которую тоже беспокоят последствия предстоящей реформы.
Влияние этнических общин на политическую жизнь Грузии неуклонно снижается, и конституционные поправки ускорят этот процесс. Возможно, в Тбилиси кому-то покажется некорректным то, что мы в Ереване обсуждаем проблемы государственного устройства соседнего государства. Действительно, не хотелось бы это делать. Но невольно напрашиваются параллели с другими дружественными странами, в которых наши соотечественники чувствуют себя гораздо более защищенными. К примеру в Ливане, Сирии, Иране, Кипре созданы все условия для полноценного участия армян в политической жизни страны и их адекватного представительства в органах государственной власти. Во многих многонациональных государствах для обеспечения гарантий соблюдения прав этнических меньшинств применяется система квот, которые закрепляют за общинами конкретное число депутатских мандатов. В Ливане армянская община имеет 5 мандатов. В иранском парламенте нашим соотечественникам гарантировано два голоса. А ведь ни Ливан, ни Иран, ни Франция, ни Россия, а именно Грузия на первом месте в мире по доле армян в общем показателе населения.
Артем ЕРКАНЯН
